ДЕТИ ВОЙНЫ

Спросил как-то внучек в начале весны:

 Бабушка, кто они, дети войны?

 Такие, как мы они, или же нет?

 И вот что сказала бабуся в ответ.

 Они и такие и все-таки нет. 

 Я тоже дитя тех злопамятных лет.

 Наверно, другие - мы дети войны,               

 Мы многое помним о страшном страны.

 Мы жили под звуки глухих канонад,

 У многих отцы не вернулись назад.

 Вот ты к папе с мамой приходишь домой,

 А дети войны только с мамой одной.

 Ты с радостью смотришь на птичек полет,

  А мы с жутким страхом - на тот самолет,

 Что в небе летал, чтобы нас разбомбить,

 Такого те дети не смогут забыть.

 Тебе вот колбаску никак не доесть,

 А детям войны было нечего есть.

 И в городе голод и холод в селе.

 Мы хлебные крошки искали в столе.

 Ты в школьной столовой не съел бутерброд,

 А мальчик войны - он дуранду грызет.

 Калябыш, дуранду и хлеб из травы

 Мы ели, а что это, знаете вы?

 - А вкусная, бабушка, эта еда?

 - Да лучше б не пробовал ты никогда!

Мальчишка войны, он бы видеть не смог,

Как булку сегодня пинает сапог.

 Вчера ты вот мячик на поле гонял,

  А мальчик войны - он окопы копал.

 С кроссовками, бутсами был не знаком,

 И лето и осень ходил босиком.

 Со взрослыми вместе работали мы,

 Такие вот, внучек, мы, дети войны.

         Глаза у внучонка раздумьем полны

         А больше, бабуся, не будет войны?

 Бабуся вздохнула, помилует бог

 Уснул, успокоенный бабкой внучек.

 Задумчиво бабка стоит у окна –

 Неужто на бога надежда одна?

 Валентина Гусева. 22 июня 2014 год

город Пестово Новгородского района

                                                             Новгородской области

 

 

 


Предлагаем вашему вниманию страницы военного детства      Бородача О. А.

Из материалов газеты «ДЕТИ ВОЙНЫ»Пестовского местного отделения НРОООО «Дети войны», октябрь 2014 г.

 

 

 

Я родился 1 июня 1936 года в Весьегонске Калининской области. Хочу рассказать о своем военном детстве. Мы с мамой жили в Киеве. Мне не было и 5 лет, но многое из тех дней я помню до сих пор.

 

Помню такой эпизод: мы с мамой отправи­лись на Лукьяновский рынок за продуктами. Погода была отличная. Внезапно появился в небе немецкий истребитель и дал очередь из пулемета, затем еще одну и скрылся. Народ в страхе метался по рынку, опрокидывая лотки с овощами, фруктами, лилось молоко из фляг.

 

Помню, как во время бомбежки скрывались в бомбоубежище. Из Киева нас вывозили на последних автомашинах, ехали без каких-либо вещей. Везли нас до Москвы. Население тех мест, через которые пролегал наш путь, под­кармливало нас, брали на ночевку. В Харькове нас с мамой приютила еврейская женщина. На мамины слова благодарности сказала, что и ее скоро ждет такая же судьба. И, действительно, вскоре Харьков был оставлен нашими войска­ми, а судьба евреев известна.

 

Вскоре мы оказались на родине мамы, в по­селке Пестово. Продуктов по карточкам не хва­тало, приходилось искать и другие источники пропитания. Мой дед пытался обменять какие-то вещи на продукты, но в одной из таких экс­педиций простудился, заболел и вскоре умер. Лекарств не было.

 

Мама имела продовольственную карточку как инженерно-технический работник. За ее обе­дом мы с маленькими моими братьями и сест­рой приходили в заводскую столовую, уносили обед домой, и делили на всех детей.

 

На чердаке нашли кости, которые дед соби­рал для сдачи во «Вторсырье». Эти кости мы многократно варили. Употребляли в пищу барду с «Пивпрома», обрат с молокозавода, кровь с бойни. А вот картофельные поля почему-то пе­рекапывать не разрешали. Но весной уже нас не преследовали. Мы собирали в сумки из-под противогазов мерзлую картошку, несли домой. Потом из этой картошки пекли оладьи и ели.

 

Летом и осенью здорово помогали выжить грибы и ягоды. Высушивали овощи в огородах. А в начале 1942 года случилась настоящая тра­гедия. В очереди за хлебом вытащили карточ­ки. Спасли нас от голодной смерти солдаты, которые жили рядом с нами в недостроенном доме.

 

Видя ораву голодных детей, хоть и сами не всегда были сыты, передавали через забор ко­телок с кашей.

 

Войну мы повидали собственными детскими глазами. Район Братского, где мы жили, бом­били. Во время бомбежки наша слепая бабушка прикрывала нас в маленьком коридорчике сво­им телом. Мы по звуку могли отличить немец­кие самолеты от наших.

 

Проблема была и с обувью. С ранней весны до поздней осени бегали босиком, а зимой вы­ходили на улицу по очереди. Одолевали вши... Но дети есть дети, хотелось и поиграть. Бегали по замершей Мологе на коньках, прыгали в суг­робы с крыши.

 

В 1944 году я пошел в школу № 64, о школе самые светлые воспоминания. Даже в те тяже­лые годы нас подкармливали, выдавали бесплат­но тетради.

 

На сегодняшний день троих из 5 человек де­тей, с которыми мы переживали войну, уже нет. Уходит из жизни наше поколение.  Давайте сохраним в памяти наших внуков, правнуков эти страницы нашей жизни.         Бородач О. А.

 


Яндекс.Метрика